Пишите нам:rbnekr@rambler.ru

  • 42017.12.06
  • знач.изм.
    USD20/0256.340.0116
    EUR20/0269.90.747

    Архив номеров

    Выберите номер: Архив номеров

    Каталог предприятий

      Показать ∨

      • А ЗАВТРА БЫЛА ВОЙНА...

        2015.06.190352В тот далекий летний день 22 июня 1941 года люди занимались обычными для себя делами. И никто не подозревал, что приятные хлопоты и задорные игры, а так же многие жизни перечеркнет одно страшное слово – война. У целого поколения, рожденного с 1928 по 1945 год, украли детство. Детство поглотила война, юность – послевоенная разруха и голод.

        Мои воспоминания о войне

        В этот день мне исполнилось 5 лет и два месяца. Родился я 22 апреля 1936 года в деревне Богородское (ныне это улица Некрасова в поселке Некрасовское) в семье рабочего Некрасовского машиностроительного завода Ермолина Александра Васильевича, 1903 года рождения, и Ермолиной (Магиной) Евлампии Михайловны, 1904 года рождения. Кроме меня в нашей семье было еще три сына: Лев – 1928 года рождения, Виктор – 1933 года рождения и Борис – 1940 года рождения.

        Начало войны я помню плохо, в памяти остались только громкий плач (вой) женщин, причитания, и мать на коленях перед иконами (она была глубоко верующим человеком), а также, что в эти дни был запрет детям на шумные игры, и почему то все меньше мужчин можно было увидеть на улице.

        Моего отца сразу на фронт не взяли (он имел «бронь» как рабочий и отец четверых малолетних детей), отсрочка была на полгода, и только 31 января 1942 года он был мобилизован Некрасовским районным военным комиссариатом, добровольно отказавшись от отсрочки. Этот день я запомнил на всю жизнь.

        Было очень холодно. Метель… Мать с младшим двухгодовалым сыном Борисом на руках и я провожали отца до военного комиссариата. В те годы он находился там, где сейчас расположен реабилитационный центр «Большие Соли», а это совсем недалеко от нашего дома, достаточно было перейти через овраг. Но мы шли через деревню окружным путем, видимо, родители хотели продлить минуты прощания. Мать изредка всхлипывала, а отец всю дорогу молчал. Перед военкоматом отец поцеловал мать и брата, потом поднял меня на руки и крепко прижал к груди, что­то говорил мне (слова эти в памяти не сохранились), а потом поставил меня на землю и быстро пошел в военкомат и… Больше мы его не увидим.

        С этих минут для нашей семьи начался период тяжелых испытаний, лишений и трудностей. Мать работала только на сезонных работах на картофелетерочном заводе и в колхозе, Лев и Виктор ходили в школу, а мы с Борисом сидели у матери на шее.

        Большое спасибо бабушкам и дедушкам, которые помогали нам и не дали умереть с голоду.

        В апреле 1942 года, на Пасху, мать получила письмо от отца в котором он писал, что находится под Горьким в Гороховецких лагерях, что их скоро направляют на фронт, и они будут проезжать через Ярославль, так что возможна встреча, просил, чтобы сыновья собрали махорки. Мы обежали всех знакомых и родственников и набрали небольшой мешочек махорки, но отец так его и не получил. Оказалось, что письмо было написано в феврале, а получено в апреле, когда отца уже не было в живых, но мы об этом не знали. В конце июня 1942 года пришло извещение, что красноармеец Ермолин Александр Васильевич, 1904 года рождения, пропал без вести. Мать нам об этом не сообщила, и я до последнего времени считал, что отец погиб в апреле 1942 года (тогда тоже пришла похоронка, потом я узнал, что в апреле 1942 года погиб ее брат). И только два года назад, в 2012 году, я узнал, когда и где пропал без вести мой отец и при каких обстоятельствах (об этом я пишу ниже). Я ошибся всего на один месяц.

        Семьям пропавших без вести военнослужащих в годы войны пособия на детей не выплачивались, помощи от государства мы не получали. Мы хлебнули горя полной чашей, может быть, слишком большой для маленького человека, ведь начало войны совпало для нас с началом жизни. Мы практически забыли вкус хлеба, детские игры, разучились плакать. В меру своих сил помогали матери: Лева и Виктор работали в колхозе, я водился с Борисом и помогал по дому, ходили в лес по грибы и за ягодами, собирали хворост.

        Летом и осенью еще выручал огород, лес. Но холодные зимы и весны были сущим испытанием. Дома света не было, сидели с коптилкой или с керосиновой лампой, спали, не раздеваясь. В 1943 году брат Лев бросил школу и пошел работать на завод, а затем через год и Виктор уехал учиться в ФЗУ в Ярославль.

        В 1943 году я пошел в школу, но поучиться мне не удалось, очень долго болел и был отчислен из школы, так что в первый класс я пошел второй раз осенью 1944 года.

        В школе тоже было холодно, один учебник на несколько человек, писали на старых газетах и книгах в междустрочие. К знаниям тянулись и старались, не всегда и не все получалось, но слова «не хочу» и «не буду» для нас были исключены.

        Но как бы ни была тяжела военная жизнь, детство брало свое. Играли в футбол набитым соломой мячом, любимой игрой была лапта, городки, а постарше   волейбол, не сторонились шахмат и шашек. Любимым местом для всей детворы была река Солоница - это и рыбалка, и купание с нырянием с самодельных вышек, катание на лодках.

        Из нашего рода Ермолиных 11 человек ушли на фронт, в том числе две женщины, четверо - погибли и пропали без вести, 7 - вернулись ранеными или контужеными. Я отчетливо помню, как радовались женщины, когда кто­то приходил с фронта живой, и рыдали, получая похоронки. И вот грянул - ДЕНЬ ПОБЕДЫ! Радости не было предела, и даже горечь утрат уходила куда то на второй план.

        В начале 1946 года отца признали официально без вести пропавшим и нам назначили на троих (Лев уже стал совершеннолетним) пособие. Стало несколько легче, но в этом же году их отменили – денежная реформа съела и эти наши детские накопления.

        Мы рано повзрослели и уже могли пережить эти трудности, ведь главное – нет войны.

        Все меньше остается в живых ветеранов Великой Отечественной войны. Но есть другое поколение, на которое война тоже сильно повлияла. Это поколение, которому война омрачила детство. Их так и называют дети войны. Их жизнь была не менее трудной.

        Вместо детских песенок дети войны слышали разрывы снарядов, вместо чистого неба видели самолеты бомбардировщики. Мы росли без красивой одежды и удобной обуви. Хорошо, если была хоть какая то. У половины этих детей война отняла родителей, бабушек и дедушек, братиков и сестричек. Такое горе не сравнить ни с чем, ни с какими другими лишениями. За нами некому было присматривать, некому было выполнять детские капризы. Ведь наши родители или воевали, или трудились с утра до вечера, чтобы страна могла победить в войне. Или родителей уже не было...

        После войны я пытался узнать о своем отце и через передачу, которую вела детская поэтесса Агния Барто, потом и через архивы Министерства обороны. Но результат был один – пропал без вести.

        И только в 2012 году удалость выяснить. Ермолин Александр Васильевич. Место рождения Ярославская обл., Некрасовский р­н, с. Богородское. Дата и место призыва: Некрасовский РВК, Ярославская обл., Некрасовский район 31.01.1942 года. Последнее место службы: Западный фронт   43 Армия 415 Стрелковая Дивизия 1323 стрелковый полк. Воинское звание красноармеец.

        Причина выбытия: пропал без вести 15 марта 1942 года в районе деревни Березки Износковского района, Смоленской области (территориально–административное деление времен войны), ныне   урочище Березки Темкинского района Смоленской области. Командир полка майор Первушин. Начальник штаба полка ст. лейтенант Хромченков. Комиссар: батальонный комиссар Савченко.

        Список №14 от 19 июня 1942 года. Погибших и пропавших без вести  115 чел.

        По боевым донесениям командира 415 СД и командира 18 танковой бригады удалось выяснить, что в марте 1942 года 1323 стрелковый полк был придан 18 танковой бригаде и участвовал в танковом десанте в районе деревни Березки, десант немцами был уничтожен.

        В воинском захоронении покоятся более 500 бойцов и командиров 43 ей армии, погибших при попытке пробить «коридор» для выхода из окружения частей 33 ей армии генерал­лейтенанта М.Г. Ефремова в марте 1942 года. Из них только 5 человек – известных, но моего отца среди них нет.

        Хотелось бы побывать в этих местах…

        «Детей войны» предлагается по статусу и получению льгот приравнять к труженикам тыла, и это справедливо. Статус «детей войны» на федеральном уровне не принят до сих пор. Почему?

        Адольф Александрович Ермолин, п. Некрасовское.

        P.S. На фотоснимке - строительная бригада Некрасовского машиностроительного завода. Фото 1934 года. Первый справа в верхнем ряду - А. В. Ермолин. О судьбах тех, кто снят вместе с отцом автора, ему ничего не известно.



      • распечатать
      • отправить другу

      Ещё по теме:

      • Комментарии

        Имя
        E-mail
        Текст
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
         
        Отправить
        Сбросить
      Фраза дня
    • 2015.03.19

      Еще 10 лет таких цен и зарплат, и вместо переписи населения будет перекличка.

    • Анекдот

      Поздравления

        Посмотреть все поздравления

        Топ 3

        Последние комментарии

        • О нас
        • Подписка
        • Некрасовское ТВ
        • Каталог